— Час настал, дружок. Бери трубку и отвечай, но как нужно, как было сказано, малейшая ошибка будет тебе стоить жизни, понял? Если же ты все сделаешь, как приказано, то сможешь вернуться к себе домой живым.

Он уперся дулом пистолета в затылок египтянина и подтолкнул к столику, где стоял телефон.

У двери с другим пистолетом наготове замер Алекс Грабалл. Хусейн с пепельным от страха лицом, дрожа, снял трубку и почувствовал, что дуло пистолета сильнее уперлось ему в затылок. Он услышал женский голос.

— Мистер Камаль? Мистер Виллонс хотел бы поговорить с вами.

— Спасибо, мисс, — произнес Камаль на одном дыхании. В трубке раздался щелчок, и испуганный египтянин услышал ровный мягкий голос, спросивший:

— Алло, мистер Камаль? Это Альфред Виллонс из фирмы «Бартон и Виллонс». Сейчас я объясню вам свой звонок.

Секретарь Мантеннисов собрался с силами и ответил уже более четким голосом, чем раньше:

— Мистер Виллонс? Вы по поводу ожерелья, которое мистер Мантеннис хочет приобрести у вас?

— Совершенно верно. Скажите, когда его можно доставить?

— Как можно скорее, потому что в течение часа я должен увидеться с хозяином.

— В таком случае через полчаса его вам принесут, мистер Камаль. Я бы только очень попросил написать нашему посыльному расписку. Благодарю вас и надеюсь, что ваши хозяева и впредь будут пользоваться нашими услугами.

Египтянин дрожащей рукой повесил трубку. Обильный пот стекал по его лицу. Ли Клоуд подтолкнул его к креслу, где тот сидел раньше, несчастный упал в него, закрыв лицо руками. Бандиты перекинулись понимающим взглядом.

— Будь же мужчиной! Крепись! — пробормотал Клоуд, усаживаясь поближе к египтянину.

— Я уже тебе говорил, что наш друг Хусейн — благоразумный человек, — добавил Грабалл. — Он понимает, что его шкура дороже, чем все ожерелья в мире. Они не стоят того, чтобы из-за ненужного героизма ему вышибли мозги.